В случае проблем с доступом к основному домену Betteam.ru используйте наше официальное зеркало: Betteam.tv
 «»  вход | | регистрация |

Новости спорта

Уолл: страсть к бургерам прошла, теперь люблю тату

13 июля 2013 года в 23:00

О любимых упражнениях, серьёзных травмах, тяжёлом детстве, здоровой пище и новых татуировках — в интервью Джона Уолла.
— Джон, скажите, что вам нравится в вашем теле больше всего?
— Пожалуй, это пресс, он выглядит просто замечательно. В прошлом году я, как вы помните, долгое время был травмирован и не мог выходить на площадку. И в какой-то момент я осознал, что уже набрал довольно внушительный лишний вес! Но мне категорически не нравилось это, поэтому я немедленно взялся за дело — привел себя в порядок. Я люблю находиться в прекрасной физической форме, даже если по каким-то причинам не могу играть в баскетбол. Так что начал я с самого простого — упражнения на пресс и приседания, которые прекрасно знакомы каждому. Дважды в день, утром и вечером, я делаю по сотне упражнений на укрепление брюшных мышц: это помогает мне оставаться в тонусе.

— Если бы могли, что бы изменили в собственном теле?
— Хотелось бы, чтобы ладони были побольше, а руки массивнее. Сам я довольно атлетичен, но вот руки выглядят худыми. Конечно, я понимаю, что они никогда не будут такими, как у игроков в американский футбол. Вообще я сильно набрал массу — примерно 25 килограмм с тех пор, как учился в колледже. Но вот на руках это почти не отразилось. Одно я знаю точно: чем сильнее мое тело, тем меньше вероятности снова получить травму. Поэтому стараюсь постоянно развивать свое тело: не обязательно иметь огромные руки, чтобы уметь забивать, даже когда на тебе жестко фолят.

— А какую черту характера считаете главной в себе?
— Я всегда предельно мотивирован. Каждый раз, когда выхожу на площадку, стараюсь выжимать из себя максимум. Если я по-настоящему стараюсь, оставляю там все силы, но у меня не получается отыграть качественно, это не страшно. Но вот если я поймал себя на том, что действовал спустя рукава, — это подобно болезненному поражению. Когда мне было 16 лет, меня отчислили из баскетбольной команды. Тогда я как раз направлялся в школу, и мне позвонил друг, лучший игрок учебного заведения, кстати. Я думал, что нам суждено стать замечательным дуэтом защитников. А он мне сообщил, что я не в команде. Мне казалось, он меня разыгрывает, я не поверил собственным ушам. Оказалось, все по-настоящему. Я до сих пор не могу понять, почему со мной так поступили. Но это стало одним из самых ценных уроков в моей жизни. С тех пор я всегда крайне мотивирован и вот сейчас стою перед вами. Кстати, тогда я перешел в частную школу, где занимался под началом замечательного тренера. Он поверил в меня, и вместе мы стали лучшими в штате.

— Назовите самую странную из ваших тренировок.
— Что ж, я иногда бегаю в парке Runyon Canyon, что в Лос-Анджелесе. И мне, кстати, очень понравилось. Когда бежишь по этим холмам, периодически упираешься в деревянные лестницы, которые ведут еще выше. Знаете, приходится серьезно работать ногами. Первые пару раз пришлось особенно тяжело. Я люблю бегать и неплохо подготовлен физически. Но преодолеть маршрут менее чем за полчаса у меня не получается.

— Без какого упражнения не можете представить себя?
— Пожалуй, это работа над броском в прыжке. Я обожаю это делать и, кстати, достиг неплохих результатов, улучшив процент попадания. Оттачиваю этот элемент ежедневно на протяжении как минимум часа, стараюсь довести до автоматизма механику броска. Ведь нет предела совершенству, верно? После каждой такой тренировки не могу удержаться и снова возвращаюсь в зал — побросать еще минут 30-40. И так происходит постоянно!

— Расскажите о своей диете и питании.
— О, она претерпела серьезные изменения с тех пор, как я пришел в НБА. Тогда я частенько употреблял бургеры и всегда был не прочь полакомиться иными видами фастфуда. Я не набирал вес, пока продолжался сезон. Но сразу после его окончания последствия чревоугодия стали проявлять себя во всей красе. Теперь в моем рационе преимущественно салаты, фрукты, овощи, нередко ем рыбу вроде лосося и прочую здоровую пищу. С заведениями быстрого питания покончено. Кроме того, я полностью отказался от соусов вроде кетчупа, майонеза и горчицы. Также не люблю сосиски.

— Когда-нибудь стеснялись своих физических данных?
— Я всегда был маленьким и худым, как спичка. И, конечно, очень хотел поскорее вырасти и окрепнуть. В десятом классе мой рост составлял примерно 170 см. А вот уже следующим летом я стал расти, как на дрожжах. Тем не менее меня никогда не обижали — я не позволял грубить мне. Думаю, мой характер во многом закалился на баскетбольной площадке. Я жил в не самом благополучном районе, поэтому ты либо ревел, сидя в углу, либо приспосабливался и становился жестче. Помню, в возрасте 7-8 лет играл с ребятами почти вдвое старше меня. Я завоевывал их уважение на площадке. И они знали, что я достаточно хорош, чтобы играть с ними.

— Что считаете своим главным козырем?
— Скорость. То, как быстро я бегаю и насколько молниеносно могу менять направление движения. Также я здорово прыгаю, могу взлететь довольно высоко. Многие защитники не могут похвастать тем, что умею делать я.

— Какое событие в вашей жизни стало самым тяжелым ударом?
— Было очень непросто, когда я потерял отца — тогда мне было всего восемь. В таком возрасте ты не можешь понять, что произошло и что все это значит. Мне пришлось взрослеть в срочном порядке, и я этого хотел сам. Эта трагедия придала мне мотивации и душевных сил. Моя мать вкалывала на трех-четырех работах, и это подстегивало меня еще сильнее. Я знал, что отец где-то там, наблюдает за нами, и поэтому всегда с неугасимой энергией пытался добиться поставленных целей. Я всегда ставлю для себя новые планки и стараюсь их покорить. Так что если кто играет против меня, он должен понимать, что играет с особенным парнем.

— А какая физическая травма была самой тяжелой в жизни?
— Прошлый год был ужасным, я чуть не остался без коленной чашечки… Я не понимаю, что произошло: тренировался как обычно, занимался в спортзале, покидал мяч. И тут откуда ни возьмись появились болевые ощущения в колене. Я тут же пошел к доктору, который и сообщил, что если бы я продолжил играть — мог пропустить целый год, а то и больше: чашечка нуждалась в безотлагательном "ремонте". В день открытия тренировочного лагеря меня огорчили сообщением, что я пропущу около двух месяцев. Но в итоге этот кошмар продлился почти полгода. Не скрою, было очень тяжело. Но я преодолел это и думаю, что теперь стал лучше как лидер и как человек. Я оставался с командой, ездил с ними и никогда не покидал ребят. Я хотел оставаться с партнерами и показать им свою преданность. Теперь, считаю, я стал сильнее и значительно лучше как игрок.

— У вас, кажется, на теле появились новые узоры. Чем удивите болельщиков?
— Не поверите, но первые татуировки я сделал примерно месяц назад. Я решил "забить" спину, грудь и весь живот. На это пришлось потратить немало времени. Но теперь все готово: на животе красуется надпись "Mama's Boy", украшенная розой, а рядом — имя матери. Неудивительно, что эта нравится ей больше всего (смеется). На спине написано "The Great Wall" — у меня было такое прозвище, когда я стал лучшим в стране среди молодых баскетболистов. Кстати, вы узнали о моих тату одними из первых.
Источник: «Чемпионат»


гид по сайту Идеи оставить жалобу