В случае проблем с доступом к основному домену Betteam.ru используйте наше официальное зеркало: Betteam.tv
 «»  вход | | регистрация |

Новости спорта

Медалий Леонтьевич

24 февраля 2014 года в 17:00

11-е место России в Ванкувере превратилось в 1-е в Сочи-2014. О личности министра спорта, это чудо обеспечившего, — наш обозреватель.

Когда перед началом Игр-2014 кто-то заикался о вожделенном третьем месте в общем зачёте, — признаюсь, смеялся в голос. Полноте, какая итоговая бронза – после 11-го места в Ванкувере? Займут четвёртое-пятое – вполне сойдёт. А третье – ненаучная фантастика, которая, как известно, на втором этаже.

Вот только не учёл я одного фактора, который, будучи в «мирной» жизни футбольным журналистом, вообще-то должен был помнить. Виталий Мутко – из той породы непростых по характеру, но феноменально амбициозных людей, которые способны без лифта прыгнуть с первого этажа не на второй даже, а на вершину небоскрёба.

В общем-то, вся его жизнь – это такой вот прыжок. Обычный мальчик из станицы Куринская, что в 40 километрах от Туапсе, превратившийся в министра спорта и члена исполкома ФИФА, — типичный self-made man. Человек, который сделал себя сам. В детстве он был одержим мечтой стать моряком, учился в ПТУ в Петропавловской крепости на матроса-моториста и в речном училище, три года ходил по морям. Приморская Олимпиада в городе родного края, да ещё и столь триумфальная, — этакая красивая, почти киношная закольцовка всей его судьбы.

Да, после моря началась карьера чиновника, и в определённый момент ему повезло оказаться в нужное время в нужном месте – вице-мэром Санкт-Петербурга времён Анатолия Собчака, когда другим вице-мэром был Владимир Путин. Но в администрации города тогда работало множество людей. И что-то не наблюдаю того, чтобы каждый из них привозил в Россию чемпионат мира по футболу и обеспечивал рекордную россыпь наград на Олимпиаде, как это сделал Медалий Леонтьевич. Человек, с которым, говорят, очень сложно работать, и находиться у него в прямом подчинении – мягко говоря, не фунт изюму. На журналистов он порой гневается тоже очень выразительно, и мне приходилось, причём не раз, проходить через это самому.

Но важно понимать главное: при Мутко, человеке с гигантским запасом энергии, с чудовищной требовательностью не только к другим, но и к себе, всегда движется дело. Так было и в «Зените», и в РФС, и теперь вот в Минспорта. Где, на мой взгляд, первые серьёзные шаги по восстановлению спорта из руин сделал Вячеслав Фетисов, имевший, кстати, самое прямое отношение собственно к получению сочинской Олимпиады. Но Мутко, пусть словесно ему и оппонируя, чётко выстроил рабочую структуру и обеспечил выход на новый виток.

В вице-мэрские времена Мутко пришлось пройти неслабую школу, это была далеко не синекура. Роль ответственного во втором по населению городе страны за «социалку», да ещё и в начале 90-х, когда всё в стране рушилось, была заведомо расстрельной. Старики сутками стояли в очередях за пенсиями, и Мутко не раз приходилось ездить к ним, разговаривать, решать проблемы с наличностью. А когда в бывшем Ленинграде исчез табак и люди перекрыли огромный проспект, он с начальником милиции города выходил к ним на переговоры. Проблема ли для него после такого находить общий язык со спортсменами и «строить» президентов федераций?..

Известна, например, история, как за кресло президента федерации шорт-трека, в тот момент ещё не входившей в Союз конькобежцев, отчаянно держался один из политиков плеяды 90-х Геннадий Бурбулис. Он категорически не желал объединения с коньками и устроил по такому случаю звучную пиар-кампанию. Но а) во всём мире шорт-трек входит в конькобежные федерации, б) в этом виде спорта у нас не было никаких успехов, начиная с бронзы аж в Альбервилле-92.

Мутко с предельной жёсткостью использовал административный ресурс, издав приказ об объединении федераций и отправив шорт-трек в ведомство Алексея Кравцова. Далее была натурализация Виктора Ана (опять же, поди оформи ему гражданство за полгода, не поддержи идею такая фигура, как Мутко), приглашение топового французского тренера, планомерная работа с его коллегами – и получите то, что произошло в Сочи. Эстафету-то на одном Ане было не выиграть…

Любое дело двигают живые люди, и объяснять сочинское чудо исключительно размером финансовых вложений в зимние виды спорта – примитивно и плоско. Деньги можно бездарно потратить, можно, в конце концов, рассовать по карманам – что для нашей страны, признаем честно, не новость. Но чтобы они сработали вот так, нокаутом, прямым в челюсть – это даже как-то не по-нашему. И роль Мутко в этом видится первоочередной, потому что до Сочи в его жизни так же было и с «Зенитом», и со сборной России по футболу, и с футбольным ЧМ-2018.

Всё, что выглядело абсолютно невозможным, при Мутко каким-то образом срабатывало. Возможно, это ещё и аура какая-то. Ну ведь ничем другим нельзя объяснить того, что спустя месяц после его прихода в кресло президента РФС футбольный ЦСКА первым в истории российского футбола выиграл еврокубок! К этому (в отличие от выигрыша юношеской сборной Игоря Колыванова чемпионата Европы год спустя) Мутко точно никакого отношения не имел – но факт, что он словно обладает какими-то чарами, притягивающими к себе успех…

***

Этот человек умел многого добиваться, даже когда денег в его распоряжении не было вовсе. Чтобы уяснить для себя одну из главных составляющих сочинского феномена, достаточно вспомнить, с чего начал и к чему пришёл «Зенит» в бытность Мутко президентом клуба.

Впервые к нему, в ту пору вице-мэру Санкт-Петербурга по социальным вопросам, люди из «Зенита» пришли со своими бедами в декабре 1992 года. Нищая команда вылетела теперь уже даже не из советского, а из убогого российского высшего дивизиона, который наполовину состоял из клубов третьей по счёту (!) лиги развалившегося чемпионата СССР. У «Зенита» тогда были одни долги, отсутствовал даже офис. Единственной собственностью клуба был… факс.

Поначалу Мутко в последний момент изыскивал деньги, чтобы отправить команду на тот или иной выезд. Из Владивостока «Зенит» возвращался трое суток на перекладных, а на вокзале в Твери главный тренер Вячеслав Мельников и начальник команды Борис Рапопорт лично нарезал игрокам купленные на последние копейки батон варёной колбасы. В этот момент к колбасе потянулась ужасная грязная рука, и раздался сиплый рык: «А мне?!» Голодных футболистов пытался обесколбасить самый натуральный бомж…

На «Петровский» команду попросту не пускали, она играла на заводских стадиончиках и собирала в первой лиге по 500 зрителей. А Мутко тем временем всё больше увлекался футболом, от него звонили Мельникову и Рапопорту после вечерней тренировки: «Останьтесь». Приезжал – и с громадным удовольствием гонял с ними мяч, а потом садился и обсуждал, как жить дальше. И в этот футбольный омут его затягивало всё больше…

Беседовали мы в начале 2009 года с Александром Розенбаумом, страстным и многолетним болельщиком питерского клуба, для книги «Правда о „Зените“. И он, отлично знающий Мутко, рассуждал:

– Кроме того что Виталий правильный организатор (или, говоря по-сегодняшнему, менеджер), умеющий увидеть в рабочем процессе слабые места и укрепить их увлеченными и грамотными сотрудниками (в Сочи в этой роли выступил, в частности, замминистра, ответственный за зимние виды спорта Юрий Нагорных. — Прим. ред.), у него есть ещё одно важнейшее качество, которое помогло ему добиться многого как в „Зените“, так и в РФС. Не знаю, как у него всё сложится на посту министра спорта, поскольку это очень большое хозяйство, но сделать его первым лицом российского футбола было верным решением. Потому что Мутко очень любит футбол.

Теперь мы знаем, как сложилось – а по части любви Мутко к футболу Розенбаум был прав на все сто. Это подтверждала даже вдова Павла Садырина – популярнейшего в Санкт-Петербурге тренера, чьё увольнение в 90-е годы обеспечило Мутко ненависть болельщиков на несколько последующих лет. Но он её, с соответствующими скандированиями, перетерпит…

»Ничто не может быть великим без страсти", – сказал как-то Гёте. К Мутко и его восприятию тогда футбола, а позже и спорта в целом, эта цитата имеет прямое отношение. Люди, которые работают рядом с ним, могут жаловаться на миллион его недостатков. Но в равнодушии или в потребительском отношении к футболу его не заподозрил никто.

Кстати, о последнем, очень важном. Все без исключения люди, имевшие отношение к «Зениту» и вообще футболу 90-х, подтверждают: при Мутко клуб ни договорных матчей не играл, ни судей не покупал. У него даже был рефрен: «Мы строим экологически чистый клуб». В те годы большинство других над ним смеялось. Но мы же знаем, что хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

А Мутко, кстати, посмеяться любит. В том числе и над собой. Иначе не прозвучала бы в знаменитой речи «Летс ми спик фром май харт» в Цюрихе такая фраза: «Обещаю, что в случае нашей победы к 2018 году буду говорить по-английски так же, как мой друг Джефф Томпсон

Мировое футбольное политбюро, презрев свою обычную формальную непроницаемость, грохнуло от хохота. Понятное дело: эту шутку Мутко могли написать спичрайтеры. Но если бы она ему не понравилась – зарубил бы не задумываясь. А он – сказал на весь мир.

***

Спонсоры от «Зенита» в его состоянии 93-го года бежали как от огня, но Мутко их начал искать и нашёл. Вначале – скромную строительную компанию «20-й трест», а потом, когда дело пошло, подтянул и питерское подразделение «Газпрома»…

А футбол и «Зенит» увлекли его настолько, что с приходом в кресло мэра Владимира Яковлева и сменой кабинета новым и единственным местом работы Мутко стало президентское кресло в футбольном клубе. Мыслить середняцкими категориями – не в его принципах, и все, кто с ним тогда работал, подтверждают: ещё в середине 90-х он провозглашал: «На „Петровском“ обязательно зазвучит гимн Лиги чемпионов!»

Говорить такое в тот момент мог, казалось, только человек с другой планеты. Примерно как о первом месте в общем зачёте Сочи-2014. Но Мутко, во-первых, действительно в светлое будущее «Зенита» верил, а во-вторых, преследовал ещё и маркетинговые цели. «Зенит», который и близко тогда не был общегородским брендом, надо было раскручивать.

Андрей Аршавин как-то говорил мне: «В тяжёлые времена Виталий Леонтьевич сумел мастерски „пропиарить“ „Зенит“. Денег у клуба не было, и они, и внимание появились благодаря грамотной политике Мутко. Он старался говорить о „Зените“ на телевидении и в прессе, подчёркивал, что в команде должны играть воспитанники питерского футбола, что здесь будет клуб европейского уровня. Наконец, его самый любимый тезис: „Зенит“ – это такой же символ Санкт-Петербурга, как Эрмитаж, Петропавловская крепость или Медный всадник. Тогда это, конечно, были натянутые сравнения – но поскольку Виталий Леонтьевич говорил об этом везде и постоянно, ему действительно удалось привлечь к клубу внимание людей, у которых есть деньги. Что и было главной его задачей как президента клуба. Полюбил „Зенит“ и народ».

Мутко, кстати, всегда отличался тем, что нежно любил футболистов, называя их «чудо-богатырями». Порой даже общался с ними в обход главных тренеров, чем вызывал острое недовольство последних – в частности, Властимила Петржелы. И когда сейчас я читаю или слышу интервью министра спорта, в которых тот увлечённо рассуждает о любом подотчётном ему спортсмене из любого вида – узнаю, извините, «брата Колю». В том смысле, что для этого человека спорт всегда персонифицировался в конкретных людях.

И это, полагаю, одна из причин его успеха, потому что в работе, связанной с людьми, обязательно нужно видеть этих самых людей со всеми их проблемами. Недаром одним из главнейших принципов подготовки к Сочи Мутко избрал моментальное решение любых проблем спортсменов. Для чего к каждой сборной от Минспорта были приставлены специально обученные люди – чтобы будущие олимпийцы не нуждались вообще ни в чём.

Спортсменов Мутко всегда умел ещё и убеждать. Показательна история с многолетним капитаном «Зенита» Владиславом Радимовым, который перешёл туда из самарских «Крыльев Советов» после сезона 2002 года, когда команда из Санкт-Петербурга заняла унылое 10-е место. В нашем разговоре Радимов вспоминал:

— Из Самары я никуда уходить не собирался, и, приехав на переговоры с Мутко, был уверен, что не приму его предложение. Мы разговаривали два часа. И вышел из его кабинета я как будто заколдованный. Каким-то образом Виталий Леонтьевич сумел мне внушить, что я, петербуржец, очень нужен этой команде и этому городу. Видимо, у него особенный дар убеждения.

Уже следующим летом Радимов станет капитаном нового «Зенита», и команда Властимила Петржелы выиграет серебро. Правда, сам Мутко окажется в опале и после появления новых хозяев вынужден будет покинуть своё детище. Но к концу сезона, когда уже было известно, что он уходит, капитан Радимов попросит, чтобы футболистам заказали майки: «Спасибо, президент!» Он догадывался, что это понравится не всем – но считал это своим долгом. В этих футболках все игроки выйдут на последний, кубковый матч 2003 года, и после игры подарят их Мутко…

***

Далее было президентство в РФС. И приглашение первого иностранного тренера в истории сборной России – Гуса Хиддинка. Пусть локомотивом той истории выступил Роман Абрамович, но без завершающего мазка Мутко это было бы невозможно. Глядя на то, как в тех же шорт-треке или бобслее куют золото ведущие зарубежные специалисты, невозможно не вспомнить о том, что «пробу пера» — и какую пробу! – министр спорта осуществил именно в самом популярном, но и самом до поры безуспешном в России виде спорта.

Хиддинк позже вспомнит в своей книге о первом впечатлении: «Общительный, энергичный Мутко напрочь опроверг стереотип о мрачных, нелюдимых русских». И скажет, что отказался от предложения возглавить сборную Англии, так как к этому времени уже дал слово Абрамовичу и Мутко.

Далее пойдёт притирка, и непростая – голландец, к примеру, не сможет терпеть предматчевых речей президента РФС в раздевалке. Но противоречия не окажутся непреодолимыми, и ещё до ключевых отборочных матчей с англичанами Мутко предложит Хиддинку новый двухлетний контракт. Тренер оценит это, посчитав стратегическим, не зависящим от результата одного матча взглядом.

Пусть с изрядной долей удачи (и ещё неизвестно, кто там главный счастливчик – Хиддинк или Мутко) выйдя на Евро-2008, сборная добьётся там лучшего результата за все постсоветские годы – выхода в полуфинал. И что-то мне подсказывает, что если бы премьер Дмитрий Медведев не распорядился всем государственным чиновникам оставить посты в спортивных федерациях, и Мутко продолжал возглавлять РФС, то фиаско на следующем чемпионате Европы, Польше и Украине-2012, не последовало бы…

Одно болезненное поражение Мутко в роли президента всё же потерпел – в Мариборе. Но, во-первых, он был тогда уже одной ногой вне РФС, а во-вторых, они с Гусом приняли удар достойно. Возвращались в Москву они в одном самолёте с командой, в отличие от Сергея Фурсенко и Дика Адвоката, рванувших из Польши в совсем других направлениях…

Футбол он не забросит – и именно благодаря Мутко будет достигнуто очередное невозможное. То есть – подписан контракт с Фабио Капелло. Тогдашний президент РФС Сергей Фурсенко всячески лоббировал кандидатуру Роберто Манчини, но Мутко «продавил» гораздо большего футбольно-итальянского тяжеловеса. И уже здесь, в Сочи, Капелло скажет мне: «По-настоящему счастлив за людей, которые организовали эту Олимпиаду. В частности, за министра спорта».

До Капелло, после бесславного вылета с Евро-2012, будущее нашей сборной казалось, мягко говоря, туманным. А сейчас мы – в финальной стадии чемпионата мира, опередив в группе Португалию с обладателем «Золотого мяча» за минувший год Криштиану Роналду. И Мутко, совместно с Николаем Толстых продлив контракт с Капелло до ЧМ-2018, по-прежнему держит руку на пульсе.

До Олимпиады ходили, кстати, многочисленные слухи, что в случае неудачи Мутко покинет свой министерский пост (о чём он и сам говорил) и вернётся в РФС (о чём он не говорил). Но теперь Толстых может вздохнуть с облегчением.

А ещё одно фантастическое дело, которое удалось осуществить Мутко, — это чемпионат мира 2018 года в России. Это ведь именно он, придумав эту затею, сумел убедить Путина взяться за этот проект и при этом преодолеть (о чём он говорил мне сам) ожесточённое сопротивление целого ряда влиятельных министров и нажив себе в их лице врагов.

Потом стал председателем заявочного комитета, убеждал и убеждал всех, включая крайне скептически настроенных иностранных журналистов – я сам присутствовал на одной такой встрече, и, например, знаменитый Кир Рэднедж, бывший главный редактор журнала World Soccer и глава футбольной секции Международной ассоциации спортивной прессы, после двухчасового откровенного диалога с Мутко сильно изменил отношение к российской заявке. Далеко не лояльный к Медалию Леонтьевичу предшественник по РФС и исполкому ФИФА Вячеслав Колосков позже говорил: «Нужно отметить роль Мутко. Он провёл огромную работу и в России, и за рубежом. А в случае с его выступлением в Цюрихе, безусловно, сработал эффект неожиданности. Прежде он на английском мог произнести не более двух-трёх фраз, а тут – целая речь, сопровождавшаяся ещё и шутками».

«Летс ми спик фром май харт» — можно сказать, торговая марка Мутко, по которой его знает вся Россия. В беседе для книги «Как Россия получила чемпионат мира по футболу-2018» он подробно рассказывал мне, чего ему стоило согласиться на такую задумку и реализовать её. Позже он скажет мне: «Если бы надо было ещё и станцевать – я бы станцевал».

Это ведь очень важно – не бояться в хорошем смысле авантюры, не страшиться показаться кому-то смешным. И тот же Хиддинк говорил мне: «Поздравляю Мутко. С его стороны это было очень смелым шагом – выйти на сцену, за которой наблюдает весь мир, и обратиться к планете и к ФИФА на английском. Очень хорошо то, что в выступлении он подшутил над собой по поводу своего знания языка. Иногда человек не должен ощущать себя слишком уж важным, ему неплохо подтрунивать по поводу тех или иных своих качеств, что он и сделал. Мне это очень понравилось».

Нет, Мутко – далеко не образец самоиронии и рефлексии. Он всегда выглядел человеком, который хочет быть в центре любой картины, фотографии, телевизионного плана. Но когда я сказал об этом Александру Розенбауму, то в ответ услышал:

– Наверное, это естественная вещь. Есть люди, которые предпочитают находиться в тени, а других тянет в самый центр. Ничего не имею ни против тех, ни против других, если их позиция не мешает делу и ведет к победе. Когда человек садится в центре, ничего при этом не делая, – это смешно. Когда же он делает много и хочет, чтобы это видели и ценили, – ничего ненормального в этом нет.

Теперь из «самого центра» Медалия Леонтьевича уже точно никто не отодвинет. Зачем?..

Источник: «Чемпионат»


гид по сайту Идеи оставить жалобу